Ямиль живёт в маленьком доме на краю посёлка. Ему девять лет, но он уже давно привык засыпать под далёкие звуки, которые взрослые называют «обстрелами». Эти звуки стали частью его жизни, как шум ветра или лай соседской собаки. Война здесь не приходит и не уходит - она просто есть, всегда.

Мальчик не помнит мирного времени. В его воспоминаниях нет ни ярмарок, ни школьных линеек первого сентября, ни даже обыкновенного лета без сирен. Зато есть старый альбом с фотографиями отца. На одной из них папа улыбается, обнимает маму за плечи, а на обороте аккуратным почерком написано: «Любимым моим. 2012». Ямиль иногда проводит пальцем по этим буквам, будто может почувствовать тепло руки, которая их выводила.

Каждый вечер он садится на низкий подоконник и смотрит в ту сторону, где заканчивается дорога. Мама говорит, что отец сейчас далеко, но обязательно вернётся, как только всё стихнет. Ямиль верит. Он хранит в жестяной коробке из-под чая последние письма - их пришло всего четыре. В них отец спрашивает, научился ли сын кататься на велосипеде без боковых колёс, растёт ли во дворе тот самый абрикос, и передаёт привет бабушкиному пирогу с картошкой. Ямиль перечитывает эти строчки так часто, что уже знает их наизусть.

Иногда по вечерам мама включает старенький радиоприёмник. Они вместе слушают, не перебивая друг друга. Если диктор скажет что-то про перемирие или переговоры, мама слегка улыбается и гладит Ямиля по голове. Он не совсем понимает, что значат эти слова, но чувствует - это хорошие новости. Значит, война стала хоть немного меньше.

Есть у Ямиля и младшая сестрёнка - ей всего три года. Она родилась уже после того, как отец ушёл. Девочка зовёт его «папа с фотографии» и тянет ручки к снимку, когда Ямиль достаёт альбом. Он не сердится. Наоборот, ему даже нравится, что теперь их двое ждут одного и того же человека. Иногда они вместе рисуют для отца картинки: танк, который больше не стреляет, небо без чёрных полос от самолётов, дом с открытой дверью.

Ямиль не спрашивает, почему война так долго не заканчивается. Он просто ждёт. Утром проверяет небо - вдруг оно станет совсем чистым. Днём считает дни в маленьком календарике, который сам сделал из обрывков тетради. Вечером снова садится к окну и тихо повторяет про себя: «Скоро. Осталось совсем немного».

Он не знает, сколько именно «немного» осталось на самом деле. Но в этом ожидании есть что-то очень важное. Пока он ждёт отца, он чувствует, что отец тоже где-то ждёт его. И эта тонкая ниточка между ними не рвётся, даже когда вокруг темно и шумно.

Ямиль верит, что однажды утром проснётся от тишины. Настоящей, большой тишины, в которой слышно только, как мама гремит посудой на кухне, а сестрёнка напевает что-то своё, детское. В тот день он побежит к двери, распахнёт её настежь и увидит знакомую фигуру в военной форме, которая идёт по той самой дороге. Отец поднимет руку в приветствии, а потом просто широко улыбнётся - так же, как на фотографии.

И война наконец закончится. Не для всех сразу, может быть. Но для их маленькой семьи - точно.