Вано уже лет двадцать жил в Москве и честно считал себя стопроцентным москвичом. Грузинские корни казались ему чем-то вроде старой фотографии в бабушкином альбоме: красиво, но давно не актуально. Работал менеджером в небольшой компании, брал кредиты, покупал технику в рассрочку и даже шутил, что хачапури любит только в ресторане, потому что дома готовить лень.

А потом всё пошло наперекосяк. Компанию закрыли, зарплату задерживали месяцами, банк вдруг вспомнил про ипотеку, которую Вано брал семь лет назад на крошечную однушку. Коллекторы звонили по десять раз в день и обещали приехать в гости. Квартира, как оказалось, давно была в залоге, и скоро её могли выставить на торги.

В один из таких тяжёлых вечеров Вано сидел на кухне, смотрел в пустой холодильник и вдруг вспомнил, как бабушка рассказывала про их семью. Дед, прадед и прапрадед делали вино, которое подавали даже к столу князного князя в Тифлиси. Говорили, что у них был свой секрет, который передавали только по мужской линии. Вано тогда только посмеивался: ну какое вино в Москве, в хрущёвке, где ванна едва помещается.

Но выбора особо не оставалось. Денег нет, работы нет, скоро и крыши над головой не будет. Вано поехал на рынок, купил пару ящиков самого спелого винограда, какой только нашёл. Притащил домой, вымыл ванну до блеска и высыпал туда ягоды. Ноги сами вспомнили, как надо давить виноград, будто кто-то сверху подсказывал движения.

Соседи сначала стучали в стены, потом пришли посмотреть, что за странный запах идёт из квартиры. А когда попробовали первый глоток молодого вина, перестали стучать и начали просить добавки. Вано понял, что случайно нашёл выход. Он стал делать вино маленькими партиями прямо в ванной, разливать по бутылкам из-под воды и продавать знакомым.

Через пару месяцев у него уже была очередь из тех, кто хотел настоящее домашнее грузинское вино. Кто-то привёл ресторатора, тот привёл другого, и вскоре Вано рассчитался с самым срочным долгом. А главное, он вдруг вспомнил вкус детства, мамины песни, бабушкины истории и понял, что корни никуда не делись, просто ждали своего часа.

Теперь в его квартире всегда пахнет виноградом и дрожжами. Ванна так и осталась главным производственным цехом. А на стене висит старая фотография прадеда в окружении огромных кувшинов. Вано иногда смотрит на неё и улыбается: оказывается, чтобы вспомнить, кто ты, иногда достаточно просто раздавить пару килограммов винограда ногами в обычной московской ванной.

И самое смешное, что коллекторы больше не звонят. Говорят, один из них теперь постоянный клиент и берёт вино ящиками на все праздники.