Жулдыз уже шесть раз становилась мамой. Все дети - девочки. Шестеро дочек растут в их небольшом доме, наполняют его смехом, беготнёй и вечными девичьими разговорами. Но каждый раз, когда подходил очередной срок, в груди у неё сжималось от тревоги. Муж давно и открыто говорил, что хочет сына. Не просто ребёнка, а именно мальчика - продолжателя рода, как принято считать в их семье и во многих семьях вокруг.

Седьмая беременность прошла тяжело. Жулдыз почти не выходила из дома, старалась меньше говорить о будущем, но мысли всё равно крутились без остановки. Она представляла, как муж впервые возьмёт на руки долгожданного наследника, как улыбнётся по-настоящему широко, как скажет наконец-то те слова, которых она ждала годами. А в глубине души боялась: а вдруг опять девочка? Вдруг опять то же разочарование в его глазах, та же тишина за ужином, те же отведённые в сторону взгляды.

Когда начались схватки, всё случилось быстро. Роддом, врачи, первые крики ребёнка. Жулдыз почти не дышала, пока акушерка не произнесла: девочка. Снова девочка. Слёзы сами покатились по щекам, хотя она пыталась их сдержать. Её тут же увели в палату, а новорождённую положили рядом в крохотную кроватку. Маленькая, тёплая, с тёмным пушком на голове. Обычная девочка. Седьмая.

В соседней палате в ту же ночь родила другая женщина. У неё тоже была девочка, но через несколько часов к ней пришёл муж с хорошими новостями - у них наконец-то мальчик. Жулдыз услышала этот разговор через тонкую стенку. Услышала смех, услышала, как счастливая мама повторяет: «Мальчик, настоящий мальчик». И в тот момент внутри неё что-то сломалось.

Ночью, когда в коридоре почти никого не осталось, она встала. Ноги дрожали, но она заставила себя двигаться. Подошла к соседней кроватке, посмотрела на спящего малыша. Потом перевела взгляд на свою дочь. Две крошечные девочки, две одинаковые судьбы. Жулдыз закрыла глаза, глубоко вдохнула и сделала то, о чём потом будет думать каждую минуту оставшейся жизни. Она поменяла детей местами. Тихо, осторожно, почти без звука. Свою девочку положила в чужую кроватку, чужого мальчика - к себе.

Утром пришёл муж. Увидел свёрток с голубым уголком одеяла, улыбнулся так, как она мечтала увидеть уже давно. Обнял её, сказал спасибо, назвал сына по имени, которое они выбрали ещё полгода назад. Жулдыз кивала, улыбалась через силу, а внутри всё холодело. Она понимала, что обратного пути нет.

Теперь у неё дома растёт мальчик. Растут и шесть дочек, которые ничего не знают. А где-то в другом доме растёт ещё одна девочка, которая тоже ничего не знает. Две женщины иногда встречаются взглядами на улице, и в эти секунды обе чувствуют одно и то же - смесь вины, страха и странной, болезненной нежности. Потому что каждая из них теперь воспитывает не своего ребёнка.

Жулдыз иногда смотрит на сына и спрашивает себя: смогла бы она любить его по-настоящему, если бы он родился у неё самой? А потом смотрит на своих девочек и думает: как же они все похожи, и как же она их всех любит одинаково сильно. Ночами она почти не спит. Лежит и слушает дыхание детей за стеной. И каждый раз заново проживает ту ночь в роддоме, когда сделала выбор, которого никто никогда не должен был делать.

Так и живёт теперь их семья. С мальчиком, которого все ждали. С девочками, которых никто не ждал. И с правдой, которая лежит между ними тяжёлым камнем и которую никто не решается поднять.