Марио только привыкал к новому дому. Переезд всегда казался ему приключением, но в этот раз всё выходило как-то иначе. Родители были заняты разбором коробок, старший брат Давид целыми днями пропадал где-то на улице с новыми знакомыми, а сам Марио просто бродил по пустым комнатам и слушал, как скрипят половицы.

Вечер выдался особенно дождливым. Вода хлестала по окнам, ветер гудел в трубах. Марио сидел на подоконнике в своей комнате и смотрел, как капли стекают по стеклу. Вдруг он заметил движение у соседнего забора. Сначала подумал, что это Давид вернулся с прогулки. Но потом увидел, как брата буквально затаскивают в тёмный фургон. Всё произошло слишком быстро. Марио закричал, бросился вниз по лестнице, но когда выбежал на крыльцо - машина уже скрылась за поворотом. Дождь заглушал любой звук.

Девятнадцать дней прошли как в тумане. Полиция приходила и уходила, родители почти не спали, а Марио каждый вечер вставал у окна и смотрел в ту же сторону, словно это могло что-то изменить. Он винил себя за то, что не успел ничего сделать. Все вокруг говорили слова утешения, но они звучали пусто.

А потом Давид вернулся.

Это случилось ранним утром. Мать открыла дверь и увидела сына на пороге - мокрого, в той же куртке, в которой он пропал. Он стоял и молчал. Ни слова объяснения. Просто прошёл внутрь, снял обувь и поднялся к себе в комнату. Врачи сказали, что физически с ним всё в порядке. Но что-то было не так.

Давид почти не разговаривал. Отвечал односложно, смотрел куда-то мимо людей. Иногда он замирал посреди комнаты и прислушивался, будто слышал что-то, чего никто другой не замечал. Марио пытался заговорить с братом по старой привычке - вспоминал их дурацкие шутки, общие секреты, - но Давид только слабо улыбался и отводил взгляд.

По ночам Марио просыпался от странных звуков. То ли шаги, то ли шорох одежды о стены. Он лежал в темноте и понимал, что брат ходит по дому. Не спит. Просто ходит. Однажды Марио решился и тихо спустился вниз. Увидел Давида в гостиной. Тот стоял у окна и смотрел на улицу. На то самое место, где его забрали. Лицо брата было совершенно спокойным. Слишком спокойным.

Марио не знал, что думать. Он хотел верить, что Давид просто сильно напуган и со временем придёт в себя. Но чем дольше брат оставался дома, тем сильнее становилось ощущение, что вернулся не совсем тот человек, которого они потеряли.

Иногда по вечерам Давид садился рядом с Марио на диван. Молчал. Просто сидел. И в эти минуты Марио казалось, что брат хочет что-то сказать. Что-то очень важное. Но слова так и не приходили. Только тишина. И лёгкий холод, который будто исходил от него самого.

Новый дом, в котором они собирались начать всё с чистого листа, теперь хранил другую тайну. И Марио чувствовал, что эта тайна касается не только Давида. Она касается их всех.